Великаны и гномы

«Он знал, что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую её потерянную ресницу, каждую пылинку на её платье». Так говорит писатель К. Паустовский о герое своего рассказа «Ночной дилижанс» знаменитом сказочнике и поэте Гансе Христиане Андерсене. Невозможно? Невероятно? Фантастично? И да, и нет. Перед нами – гипербола. Художественный приём, к которому автор прибегает для того, чтобы усилить впечатление от красоты и значения явления, выбранного для создания своей картины.

Слово гипербола произошло от греческого hyperbole – преувеличение, и названное так изобразительно-выразительное средство даёт возможность людям творческим удивляться окружающему миру, восхищаться им и грустить о его несовершенстве. «...Ты уедешь навсегда в блистательную страну, где всходит солнце и где звёзды спустятся с неба, чтобы поздравить тебя с приездом», – предсказывает старый Эгль маленькой Ассоль в повести А. Грина «Алые паруса».

Гипербола как вид тропа (изобразительно-выразительного средства) наполняет собой произведения устного народного творчества. Невозможно представить сказки, прославляющие великую силу богатырей, былины, воспевающие мощь и героизм народа, легенды, сложенные в честь людей мужественных и благородных, без гиперболических эпитетов, сравнений, метафор. Бой русского богатыря с недругами традиционно сопровождается описанием: «Где махнёт – там станет улица, отмахнётся – переулочек». В сказке «Илья Муромец и Соловей-разбойник» люди благодарны Илье за его бескорыстную помощь и готовы увековечить своего героя, наделяя его недюжинной силой: «Он левой рукой Бурушку поддерживает, а правой рукой дубы с корнем рвёт, настилает через болото настилы дубовые. Тридцать вёрст Илья гати настелил – до сих пор по ней люди добрые ездят».

В сказании о Микуле Селяниновиче княжеская дружина целых три дня скачет на свист пахаря, да только слышит, как его «сошенька поскрипывает, лемешки почиркивают, а пахаря нет как нет». «Не соврать – не рассказать» – недаром говорят в народе.

В произведениях фольклора гипербола выступает в роли отдельного художественного элемента, средства создания необычных, запоминающихся образов. Но есть классические примеры, почти целиком созданные с помощью невероятных преувеличений. Среди них книги Ф. Рабле («Гаргантюа и Пантагрюэль») и Д. Свифта («Путешествия Гулливера»), М.Е. Салтыкова-Щедрина («История одного города») и В. Маяковского («150 000 000»). Гипербола не только придаёт яркие краски обыденности, она может достичь в своей образности космических высот, как у В. Маяковского в стихотворении «Дешёвая распродажа»:

...Всё, чем владеет моя душа,
– а её богатства пойдите смерьте ей! –
великолепие,
что в вечность украсит мой шаг,
и самое моё бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклонённых соберёт мировое вече, –
всё это – хотите? –
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое,
человечье.

Но если можно преувеличить размеры и значимость вещей, разве нельзя их преуменьшить? Для этого существует в языке образное выражение, называемое литотой, что переводится с греческого как простота. Правда, художнику немало приходится потрудиться над выбором меткого слова для создания такой уникальной простоты. У Н.В. Гоголя, например, читаем о женских фигурках: «...узенькие талии, никак не толще бутылочной шейки...» («Невский проспект»), а у А.С. Грибоедова: «Ваш шпиц, прелестный шпиц, не более напёрстка» («Горе от ума»).

В романе «Евгений Онегин» А.С. Пушкин, вспоминая о годах обучения в Лицее, использует литоту в целях иронии:

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь...

Не стоит понимать эти слова буквально – воспитанники Лицея получили прекрасное образование, просто поэту хочется улыбнуться вместе с друзьями-лицеистами преодолённым трудностям.

Литота знакома нам с детства – вспомним Дюймовочку, Мальчика с пальчик, Избушку на курьих ножках... И в повседневной речи мы стремимся внести в наш быт элемент неожиданности, используя известные общеязыковые преуменьшения и преувеличения: глоток воды, рукой подать, кот наплакал, капля в море, море по колено; на краю земли, мечтать всю жизнь, ждать целую вечность, дотянуться до небес, испугаться до смерти, задушить в объятиях, любить до безумия. Такие сочетания настолько привычны, что заняли в языке устойчивое место фразеологизмов, но, безусловно, интереснее создавать собственные ироничные и возвышенные образные высказывания. От сочетания типичного и оригинального порой рождаются вечные строки:

Свежий ветер избранных пьянил,
с ног сбивал, из мертвых воскрешал,
потому что, если не любил –
значит, и не жил, и не дышал!
(В. Высоцкий)

Невозможно?.. Невероятно?..

ЛИТЕРАТУРА 1. Голуб И.Б., Розенталь Д.Э. Секреты хорошей речи. М., 1993.

Другие статьи раздела "Стилистика"