Жили­были Анафора, Апозиопеза и Антиципация. Боже мой, скажете вы, какие странные имена. Кому же они принадлежат? А принадлежат они всё тем же изобразительно­выразительным средствам языка, о которых уже неоднократно шла речь на страницах нашего журнала. Давайте познакомимся с ними поближе.

Создавая оригинальные тексты, мы стремимся отбирать самые точные и яркие слова и соединять их в живых, выразительных предложениях. Но нелегко построить такие высказывания, не владея секретами экспрессивного синтаксиса, не зная, как подчеркнуть разнообразные интонации, выделить нужные конструкции с помощью восклицаний, логических ударений, красноречивых пауз.

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
                    Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
                    Этот говор вод,
Эти ивы и березы,
Эти капли – эти слезы,
                    Этот пух – не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчёлы,
                    Этот зык и свист,

Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,
                    Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
                    Это всё – весна.

Зачем поэт буквально в каждой стихотворной строке методично повторяет известное местоимение? Чего он добивается?.. А разве вы не чувствуете? Это сознательное повторение обогащает произведение эмоциями, позволяет ясно запечатлеть в сознании образ весны во всевозможных её проявлениях.

Способствуя лучшему усвоению мысли, данный синтаксический приём экспрессии, называемый анафорой (от греч. anaphora – «вынесение вверх»), или единоначатием, заключается, как вы уже догадались, в повторении созвучий, одинаковых слов и их сочетаний в начале стихотворных строк или прозаических фраз: Говорят о соблюдении законов, говорят о нравственности и чести, говорят о необходимости воспитания молодёжи, но чаще всего это пустые слова.

Хотите узнать, какова роль анафоры, уберите её из текста – и что же окажется: перед вами обыкновенное, несколько утомительное перечисление.

Желая привлечь своих читателей или слушателей к самостоятельному домысливанию ситуации, авторы иногда прибегают к такому стилистическому приёму, как апозиопеза (от греч. aposiopesis – «умолчание»). Суть его в намеренном недоговаривании, сопровождающемся особой интонацией загадочности, а на письме обозначаемом многоточием. Правда, использование этой риторической фигуры оправдано, если вы подготовили аудиторию к логическому продолжению вашей мысли.

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче…

И в нашем воображении возникает уже совсем другая картина, контрастная той печальной, которую рисует Пушкин в известном стихотворении «Зимнее утро».

С таким же успехом можем мы продолжить и мысль Маяковского: Я волком бы выгрыз бюрократизм. К мандатам почтения нету. К любым чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту…

В приведённых отрывках в основе апозио­пезы лежит контраст. Но она может выполнять и другие функции. Например, интригующую – функцию привлечения внимания, как у Л.Н. Толстого в романе «Война и мир»: «Соня! Соня!.. Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть!..»

Или эвфемистическую функцию, когда за непроизнесённым словом скрывается вполне определённое значение: Березовский – это знаковая фигура времени. Говорим – Березовский, подразумеваем… И наоборот (из газет).

Если апозиопеза – королева недосказанности, то антиципация (от лат. anticipatio – «предвосхищение») – воплощение предвидения событий. Тот, кто использует данный стилистический приём, конструирует возможные возражения слушателей и ответы на них. Поэтому создается впечатление вашей осведомлённости о деталях обсуждаемой проблемы и готовности глубоко и объективно её анализировать. Доверительные отношения автора и аудитории обычно подкрепляются такими фразами: Я предвижу ваши возражения; Мне, конечно, могут возразить, что…; Вы не раз слышали об этом и всё же… Такие и им подобные замечания позволяют наладить контакт с аудиторией, может быть, даже частично снять конфликты, назревающие по поводу парадоксальных или повторных высказываний: Вы можете не согласиться со мной в оценке уровня передач наших телевизионных каналов, возразить, что если бы этот уровень был столь низким, то количество телезрителей не было бы таким большим. Однако, во­первых, «на безрыбье и рак – рыба», а во­вторых, уровень многих телезрителей зачастую не выше уровня нынешних телепередач (из газеты).

Итак, мы с вами видим, что и синтаксис обладает огромными выразительными возможностями, но надо иметь в виду, что нашим новым знакомым свойственна одна важная особенность: они настолько заметны, что употреблять их в своей речи следует осторожно, не перегружая ими текст, соблюдая чувство меры. А что касается терминов – вовсе не обязательно запоминать все эти мудрёные названия. Главное – понимать роль изобразительного средства.

Другие статьи раздела "Стилистика"