Здесь жил Мастер. Михаил Булгаков. Но в Москве мемориального музея этого писателя до сих пор нет. А вот в Киеве на Андреевском спуске, 13, в одном пространстве сразу два музея: один — дом Булгакова (здесь писатель прожил с 1906 по 1919 год), другой — дом его героев из первого, самого любимого автором романа «белая гвардия». Сам роман писался в московской квартире N 50 «в большом шестиэтажном доме, покоем расположенном на садовой улице», и в этом пространстве развернётся потом действие последнего, «закатного» романа «Мастер и Маргарита». Отсюда отправится в Ялту злосчастный Стёпа Лиходеев, здесь прогремит знаменитый бал Воланда. Так причудливо тасуется колода.

«Домом Турбиных» впервые назвал жилище писателя Виктор Платонович Некрасов, опубликовавший в 60-е годы в «Новом Мире» эссе под таким названием. Сегодня создатели музея называют его «дважды литературным» — как дважды орденоносным. Не читавшим романа в этом пространстве странно — как будто хозяева вышли, а тут тихонько, на цыпочках, вошли экскурсанты. Дом, как текст, требует соавторства. И к этому соавторству, своеобразной литературной игре, посетитель должен быть готов. Одна из главных особенностей музея — решение пространства. Как и у Булгакова, оно магическое. В доме уживаются два цвета, точнее, белый — и все другие. Белым цветом, напоминающим о заглавии романа, обозначен «турбинский мир». Белые стены, белая скатерть, белые занавески, пианино с раскрытыми нотами «Фауста», белые цветы в горшках, белая мебель — всё турбинское. Гостиная Турбиных, комната Елены. Из одной комнаты, пройдя через дверцы шкафа, как герои Клайва Льюиса в «Хрониках Нарнии», мы попадаем в другую. Выглянув из комнаты в окно, увидим в узкой щели спрятанную Николкой и Лариосиком коробку с пистолетами. А до героев «Белой Гвардии» в этой комнате со странным острым углом, похожим на нос корабля, жил сам Булгаков. Но белая гвардия турбинских вещей всегда готова уступить место вещам булгаковским. Так, недавно вернулись в дом старинные настенные часы, принадлежавшие семье писателя. Коллекция музея насчитывает сегодня 2800 экспонатов, из них до 500 — собственно «булгаковские». До сих пор висят уютные кремовые шторы и стоит в столовой знаменитая печь Саардам, встречая каждого вошедшего полустёртыми надписями. Нестёртой осталась одна, последняя: «Лен… я взял билет на Аид…». Гаснет свет, и за зеркальным окном кружит в любое время года киевская метель и светят одинаковые под всеми широтами звёзды. А тёплыми вечерами молодые киевские актёры приглашают на «чаепитие у Турбиных» с пением под гитару.