Читаем и анализируем текст

В последние годы жизни Тургенев решился на смелый художественный эксперимент в области жанра: за год до смерти писателя в печати появился сборник «Senilia». Senilia в переводе – песни старости. Полностью это сочинение называется так: «Senilia. Стихотворения в прозе 1878–1882 гг.» Они были написаны, как утверждал писатель, «для самого себя и для небольшого кружка людей, сочувствующих такого рода вещам».

«Стихотворения в прозе» – короткие прозаические тексты, иногда похожие на миниатюрные рассказы, а порой и вовсе лишённые сюжета – что-то вроде отрывочных дневниковых записей, есть среди них сон и видение, диалог и монолог, легенда и элегия, послание, сатира и даже некролог. Все они отличаются глубочайшей поэтичностью, которая ощущается в музыкальном ритме фразы, в изяществе образов. Тургенев без утайки говорил обо всём, рассказывая о своих надеждах и разочарованиях, вспоминая ярчайшие впечатления жизни. Эти произведения передают то радость, то грусть, то восторг, то смятение души их автора. Среди них – величественный гимн России, русскому народу, стихотворение в прозе «Русский язык»: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Один из современников в письме к И.С. Тургеневу писал: «Хочу вас поблагодарить за эту ткань из солнца, радуги, алмазов, женских слёз и благодарной мужской мысли, которая называется «Стихотворения в прозе».

ДРОЗД
I

Я лежал на постели – но мне не спалось. Забота грызла меня; тяжёлые, утомительно однообразные думы медленно проходили в уме моём, подобно сплошной цепи туманных облаков, безостановочно ползущих, в ненастный день по вершинам сырых холмов.

– Ах! я любил тогда безнадежной, горестной любовью, какою можно любить лишь под снегом и холодом годов, когда сердце, не затронутое жизнию, осталось... не молодым! нет... но ненужно и напрасно моложавым.

Белесоватым пятном стоял передо мною призрак окна; все предметы в комнате смутно виднелись: они казались ещё неподвижнее и тише в дымчатом полусвете раннего летнего утра. Я посмотрел на часы: было без четверти три часа. И за стенами дома чувствовалась та же неподвижность... И роса, целое море росы!

А в этой росе, в саду, под самым моим окном уже пел, свистал, тюрюлюкал – немолчно, громко, самоуверенно – чёрный дрозд. Переливчатые звуки проникали в мою затихшую комнату, наполняли её всю, наполняли мой слух, мою голову, отягчённую сухостью бессонницы, горечью болезненных дум.

Они дышали вечностью, эти звуки – всею свежестью, всем равнодушием, всею силою вечности. Голос самой природы слышался мне в них, тот красивый, бессознательный голос, который никогда не начинался – и не кончится никогда.

Он пел, он распевал самоуверенно, этот чёрный дрозд; он знал, что скоро, обычной чередою, блеснёт неизменное солнце; в его песни не было ничего своего, личного; он был тот же самый чёрный дрозд, который тысячу лет тому назад приветствовал то же самое солнце и будет его приветствовать через другие тысячи лет, когда то, что останется от меня, быть может, будет вертеться незримыми пылинками вокруг его живого звонкого тела, в воздушной струе, потрясённой его пением.

И я, бедный, смешной, влюблённый, личный человек, говорю тебе: спасибо, маленькая птица, спасибо твоей сильной и вольной песенке, так неожиданно зазвеневшей под моим окном в тот невесёлый час.

Она не утешила меня – да я и не искал утешения... Но глаза мои омочились слезами, и шевельнулось в груди, приподнялось на миг недвижное, мертвое бремя. Ах! и то существо – не так же ли оно молодо и свеже, как твои ликующие звуки, передрассветный певец!

Да и стоит ли горевать, и томиться, и думать о самом себе, когда уже кругом, со всех сторон разлиты те холодные волны, которые не сегодня – завтра увлекут меня в безбрежный океан?

Слёзы лились... а мой милый чёрный дрозд продолжал, как ни в чём не бывало, свою безучастную, свою счастливую, свою вечную песнь!
О, какие слёзы на разгоревшихся щеках моих осветило взошедшее наконец солнце!

Но днём я улыбался по-прежнему.

8 июля 1877г.

Приготовьтесь к выполнению заданий. Разместите текст, который вам предстоит анализировать, так, чтобы он всегда находился у вас перед глазами. При выполнении заданий руководствуйтесь инструкциями, помещёнными в верхнем левом углу страницы. Заполнив эти страницы, вышлите их в адрес журнала.
Желаем успеха!

Задания 7 тура